Что такое ад?

Был ли ад сотворен Богом или откуда он возник, можно ли в аду молиться, каяться и есть ли возможность спастись из ада, если уже туда попал? Рассуждает протоиерей Георгий КЛИМОВ, преподаватель кафедры библеистики МДА.


Бог ада не творил 

-- Ад, или геенна огненная, в Православии противопоставлен Царству Небесному. Но если Царство Небесное – это вечная жизнь и блаженство, получается, ад – это тоже вечная жизнь, только в мучениях? Или что-то другое? 

-- Чтобы на этот вопрос ответить, нужно договориться о терминах, то есть о том, что мы понимаем под жизнью. Если мы под жизнью понимаем Бога, потому что Он и есть Жизнь, и источник жизни (Ин.1.4), то сказать, что ад -- это жизнь, мы не можем. С другой стороны, если Сам Христос, указывая на тех, кого Он осуждает на Страшном суде, говорит: «Сии пойдут в муку вечную», и слово «вечная» здесь подразумевается в значении «никогда не заканчивающееся время», а может быть «что-то выходящее за рамки времени», то можно предположить, что, если человек переживает муку, испытывает страдания, значит -- он жив, его жизнь продолжается. Поэтому можно сказать, что, действительно, ад -- это то, что наследует после Страшного суда душа, соединенная с телом, навечно.

Православное понимание ада было сформулировано достаточно полно еще в эпоху Вселенских соборов, когда жили наши великие церковные учителя, и с того времени качественно не изменилось. Единственный вопрос, который беспокоит православное богословие, когда мы говорим об аде, -- вопрос апокатастасиса, возможности всеобщего спасения. Основы этого учения были сформулированы Оригеном (III в.).

Однако оно никогда не было признано учением православного богословия. Но в каждом поколении учение об апокатастасисе находит своих сторонников, и Церкви приходится делать постоянные разъяснения о его неверности. Сложность с уяснением этого вопроса для многих связано с тем, что в Священном Писании четко утверждается: Бог есть Любовь. И понять, как может Любовь пойти на то, чтобы Свое создание, вызванное из небытия тоже любовью, отправить на вечные мучения – невозможно. Учение об апокатастасисе предлагает свой вариант ответа.

-- В псалме 138 есть строка: «Сойду ли в преисподнюю (ад), и там Ты». Может ли в сотворенном Богом мире быть где-то такая область, где Бога-Творца нет? 

-- Ощущение того, что Бог везде и наполняет Собою, Своим присутствием все, было и у ветхозаветного иудея, есть оно и у христианина. По апостолу Павлу, пакибытие или то эсхатологическое свершение, которого мы ждем, обозначается очень просто: «Там будет Бог всяческая во всех» (1Кор.15:28) Но тогда какой вопрос должен быть поставлен: Бог - везде, но как я Его переживаю и воспринимаю?

Если как Любовь, если Его воле благой и совершенной я соподчинил свою, -- не по долгу или принуждению, а по желанию и любви, то мое с Ним общение действительно будет раем. Ведь само по себе состояние блаженства, счастья переживается человеком только тогда, когда то, чего он хочет, осуществляется. В раю будет осуществляться одна лишь Божественная воля. Собственно, рай – потому и рай, что в нем только одна божественная воля и будет. И человек будет воспринимать это место как рай лишь в одном случае – если его воля будет целиком и полностью совпадать с Божественной волей.

Но если все не так, если моя воля не согласна с волей Божией, если она отклоняется от нее хоть на йоту, то рай для меня тут же перестает быть раем, то есть местом блаженства, наслаждения. Ведь там происходит то, чего я не хочу. И, оставаясь раем объективно, и для других, для меня это место становится местом мучения, где мне нестерпимо становится от присутствия Бога, потому что меня Его свет, Его теплота не согревает, а сжигает.

Здесь можно вспомнить выражение святителя Иоанна Златоуста: «Бог потому и благ, что геенну сотворил». То есть Бог по своей любви к человеку и по дарованной ему свободе дает возможность быть или с Богом, или без Него, в зависимости от состояния души, а за это во многом человек ответственен сам. Может ли человек блаженствовать с Богом, если его душа хочет мести, злобится, похотствует?
Но Бог ада не творил, так же как не творил смерти. Ад -- следствие искажения воли человеческой, следствие греха, территория греха.

Как в рай попал дьявол? 

-- Если для пребывания в раю надо быть согласным с волей Божией, то как в рай попал змей-дьявол, который прямо-таки разгуливал там (еще не проклятый ползать на брюхе), не смущаясь даже присутствием Бога? 

-- Действительно, на первых страницах Библии мы читаем о том, как Адам с Евой в раю беседуют с Богом, и это общение с Ним «во гласе хлада тонка» для наших прародителей было блаженно. Но в это же время в раю находится тот, кто рай таковым не воспринимает, -- это дьявол. И он в раю искушает злом Адама и Еву.

О том, как попал в рай дьявол, богословие не говорит. Есть предположения, что для дьявола, который вселяется в змия, возможно, это место еще не было в буквальном смысле закрытым, не было окончательности в решении его судьбы, не стоял для него херувим с огненным мечом, как позже, после грехопадения, он был поставлен для человека. Потому что Бог, возможно, и от дьявола ожидал исправления. Но обман человека дьяволом влечет за собой окончательное проклятие Божие в адрес дьявола. Ведь до этого мы нигде не слышим слов проклятия по отношению к нему. Может быть, Бог, как любящий свое творение, еще давал возможность пребывать в раю и ему? Но дьявол для блага этой возможностью не воспользовался.

О том, что рай не есть некая территория или внешнее состояние, объективно независимое от человека, а состояние, как раз напрямую связанное с его самосознанием и мироощущением, по толкованию некоторых библеистов, говорится в первой главе Евангелия от Иоанна, в прологе: «В Нем была жизнь и жизнь была свет человеков» (Ин.1:4).

Именно благодаря общению с Господом, вкушению от Древа жизни, прародители ощущали рай -- раем, то есть жизнью и светом, которые были неотъемлемой частью их естества, тем дыханием жизни, о котором говорит Писание. Но следующий стих: «Свет во тьме светит, и тьма его не объяла» (Ин.1:5), говорит уже о времени после грехопадения, когда Бог, Божественный свет, для человека становится внешним объектом, поскольку покинул человеческое естество: Дух Святой оставляет человека. И человек становится смертным, потому что уже не в состоянии вместить в себя Бога.

Под тьмой в этом стихе может подразумеваться также место, где нет Бога, не объективно, а по восприятию. Здесь можно сделать параллель с другим евангельским отрывком – из Евангелия от Матфея (6:22-23): «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; Если же око твое будет худо (темно), то все тело твое будет темно».

А дальше так: «Итак, если свет, который в тебе, -- тьма, то какова же тьма!» О чем здесь Христос говорит? Возможно, о том же, что рай и ад, как свет и тьма начинаются в самом человеке здесь, на земле. В Евангелии от Луки Христос уже совершенно определенно говорит, что: «Не придет Царство Божие приметным образом. Ибо вот, Царство Божие внутрь вас есть» (Лк.17:20-21).

Об аде в Евангелии нет похожих слов, но, исходя из евангельской логики, это относится и к аду. Можно сказать, что и ад не приходит приметным образом. И ад внутрь нас есть.

Конечно, в текстах евангельских и ветхозаветных нередко встречается чувственное, детализированное описание ада. Здесь мы должны понимать, что это в определенном смысле антропоморфизмы, нечто, приспособленное к восприятию человека. Если мы посмотрим на то, как рассуждали об аде святые отцы, то увидим, что они всегда снимали с повестки дня эти чувственно детализированные жуткие образы со сковородками, железными крюками и соляными озерами.

Василий Великий об адских мучениях писал, что те, кто делает зло, воскреснут, но не для того, чтобы на сковородке жариться, а «на поругание и стыд, чтобы увидеть в самих себе мерзость тех грехов, которые сделаны были, ибо жесточайшее из всех мучений – это вечный позор и вечный стыд».

Иоанн Златоуст, известный склонностью к буквальному толкованию, комментируя слова Христа о скрежете зубов и черве неусыпаемом, о вечном огне, никак не касается самих образов, а говорит: «Лучше подвергнуться бесчисленным ударам молнии, нежели видеть, как кроткое лице Спасителя отвращается от нас и не хочет на нас смотреть». И для Златоуста ад сводится к тому, что Бог от тебя лицо Свое отвращает. И что может быть страшнее?

Можно ли в аду покаяться?

-- В Евангельской притче о богаче и нищем-Лазаре говорится, что богач, попав после своей жестокой жизни в ад, каялся и просил праотца Авраама, чтобы послать весть к его родственникам, чтобы и те покаялись. Значит, в аде возможно покаяние? 

-- Вопрос покаяния – ключевой вопрос спасения. Когда Господь на Страшном суде отсылает грешников во ад, то Он этим свидетельствует, что человек осуждается именно за нежелание приносить покаяние в своих грехах, за нежелание исправления. Ведь казалось бы, ну был человек неверующий, но вот настал Страшный суд, пришел Христос, все открылось, покайся, и тогда спасешься!

Но не так все просто. Неслучайно Церковь постоянно говорит о том, что для покаяния отведено время земной жизни.
Есть учение Церкви о так называемых смертных грехах. Они так называются, конечно, не потому, что за них нужно человека убивать.

Речь идет о том, что, совершая смертный грех и не каясь в нем, человек каждый раз умирает для вечной жизни, каждый раз как будто принимает яд, а от противоядия – покаяния отказывается. Решившись так поступить, он преступает определенную черту, выходит за ту точку возврата, после которой уже не может покаяться, потому что его воля, его душа отравлены грехом, парализованы. Он – живой мертвец. Он может осознавать, что Бог есть и у Бога правда, и свет, и жизнь, но он всего себя уже истратил на грех и стал неспособен к покаянию.

Покаяние ведь не значит сказать: Ой, Господи, прости, я не прав. Подлинное покаяние -- это значит взять и поменять свою жизнь, с черного на белое. А жизнь-то прожита и истрачена на грех. На добро ее не осталось.

Примеры нераскаянности мы видим в Евангелии. Когда фарисеи с саддукеями идут к Иоанну Крестителю креститься на берега Иордана вместе со всем народом, он их встречает словами: «Порождения ехиднины, кто внушил вам бежать от будущего гнева?» (Мф.3:7). Эти слова, по объяснению толкователей, -- не вопрос Крестителя, а его утверждение о том, что они, идя к нему, покаяться уже не могут. И потому они -- порождения ехидны, то есть чада дьявола, который, как и ангелы его, настолько укоренились во зле, что покаяться уже не способны.

А богачу из притчи Авраам говорит: «между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят» (Лк. 16:26). Ничего не может сделать Авраам.

Но эта притча, рассказанная Самим Господом, была рассказана Им до Своего Воскресения. И мы знаем, что по Воскресении Своем Он сошел во ад и вывел всех, кто захотел с Ним пойти. В одном из своих посланий апостол Петр говорит, что Христос и находящимся в темнице духам проповедовал и всех грешников, еще со времен Ноя смытых потопом, но раскаявшихся, вывел из ада.

Никакого противоречия здесь нет. Человек предупрежден о том, что грех – это путь к смерти. На покаяние у нас есть время – вся жизнь. До Страшного суда Церковь молится и за усопших, тех, кто не успел покаяться при жизни. И мы верим, надеемся, что Бог слышит наши молитвы. Но мы также верим, что после Страшного суда время на покаяние не останется.

-- Но если образ Божий в человеке неуничтожим, может ли наступить момент, когда покаяние – невозможно? Если человек не может покаяться, значит, в нем ничего Божиего не осталось, и дьявол, не победил, конечно, но все же отвоевал себе «кусок территории»? 

-- Когда мы говорим об образе Божием, нужно понять, в чем он выражается. Есть образ Божий, и есть подобие Божие. Образ, соединенный с подобием, делает человека достойным Бога. Их сочетание и говорит о согласии воли человека с волей Бога.
Образ Божий есть в каждом человеке, подобие – не в каждом. Сотворяя человека Своим словом, Бог говорит: «Создадим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт. 1:26) и образ здесь -- есть то, что вложено в человека от начала и неуничтожимо, его божественные качества -- вечность и свобода. Подобие -- потенциал, который человек должен сам раскрыть.

Уподобиться Богу мы можем через выполнение заповедей, жизни по воле Божией. Как имеющий в себе неуничтожимый образ Божий, своей свободной волей человек выбирает – в ад или в рай. Прекратить свое бытие мы не можем.

Говорить о том, что дьявол победил, можно было бы до пришествия Христова. И победа дьявола выражалась, в первую очередь, в том, что всякая душа, и праведника, и грешника, нисходила в ад. А вот после того, как Господь смертию смерть попрал, уже можно спросить, и святитель Иоанн Златоуст этот вопрос в свое время поставил -- зачем Господь дьявола оставил, ведь можно было бы стереть его в порошок и не мучить больше никого?

Дьявол был «попущен» человеку, как Иову -- чтобы человек имел возможность расти в добре, сопротивляться злу, свободно избирая Бога, то есть приготовляя свою душу к жизни в раю, где будет Бог всяческая во всех. Или свободно Бога отвергнуть.

Мы говорили, что рай и ад начинаются здесь и сейчас. Разве здесь, на земле мало людей, которые, имея в себе образ Божий, совершенно не стремятся к уподобоению Богу, обходятся без Бога, не хотят быть с Ним? И хотя человек на самом деле без Бога жить не может, жить настоящей, подлинной жизнью, он часто сознательно устраивает себе жизнь, где Бога нет, и живет спокойно. И отлучает себя от того, что Бог для него уготовал. Но если на земле он не хочет быть с Богом, какие есть основания думать, что он захочет быть с Господом после смерти?

В беседе с Никодимом есть такие слова: «Верующий в Него (Сына Божия), не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (Ин.4:18). И дальше Христос скажет: «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди больше возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Ин.4:19). О чем эти слова нам говорят? Именно о том, что человек сам для себя выбирает, с кем ему быть и как ему жить. Неверующий уже осужден, но неверующий не в том смысле, что он о Боге никогда ничего не слышал, не знал, не понимал и поэтому не верил, и вдруг оказалось, что Он есть. А неверующий в смысле – сознательно не поверивший тому, что он о Боге и о Христе как Спасителе узнал. И неверием своим осудил сам себя.

Слышны ли молитвы из ада? 

-- От чего конкретно страдают в аду те, кто не уподобился Богу, если они сознательно выбрали жизнь без Бога, ни в чем не раскаиваются? 

-- Адские мучения будут заключаться в том, что страсти, в нас имеющиеся, не смогут быть удовлетворены, и это ощущение неудовлетворенности в перспективе вечности станет невыносимым. Человек, не прибегавший к Богу за исцелением своей страстной, поврежденной грехом природы, всегда будет чего-то страстно хотеть и никогда не будет иметь возможности свое желание исполнить. Потому что в аду страсти не удовлетворяются, Бог не будет там создавать условий, которыми человек привык пользоваться на земле.

В Евангелии от Иоанна говорится, что творящий волю Божию «на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин.5:24). То есть, по сути, это сам человек, его воля, его страстность или свобода от нее будет определять -- куда идти, в ад или рай. Подобное соединится с подобным.

-- А может грешник в аду молиться? Или у него там желания такого не возникает? 

-- Если мы молитвой называем просто обращение к Богу, то судя по притче о богаче и Лазаре, да и из многих свидетельств патериков – такая молитва возможна. Но если говорить о молитве как об общении с Господом и ее действенности, здесь, также судя по притче о богаче и Лазаре, можно видеть, что такой молитвы в аду не слышно.

Можно вспомнить слова Христа: «Многие скажут мне в тот день: Господи, Господи, не Твоим ли именем мы бесов изгоняли» (Мф.7:22). Это тоже можно понимать как молитву, но она не действенна. Потому что за ней не было реального выполнения воли Божией, а было одно самолюбие. И поэтому такая молитва не в состоянии, наверное, изменить человека. Человек, который не взрастил в себе Царство Божие, не искал его, не трудился над ним, не знаю, может ли ждать просимого.

-- Чем отличаются адские муки до Страшного суда и после?

-- После Страшного суда произойдет воскресение из мертвых всех людей, воссоздание духовного нового тела человека. Не только души предстанут перед Богом, как это происходит до Страшного суда, но души воссоединенные с телами. И если до Страшного суда и до второго пришествия Христа души людей находились в предощущении райского блаженства или адских мучений, то после Страшного суда уже во всей полноте человек начнет переживать непосредственно состояние или рая, или ада.
-- Могут ли те, кто находится в аду видеть страдания друг друга? 
-- Есть откровения на эту тему в патериках, например, в рассказе о том, как Макарий Великий, идя по пустыне, увидел череп, который, как отрылось это Макарию, оказался черепом египетского жреца. Святой стал его расспрашивать, и череп поведал о своих горьких мучениях. Подвижник, уточняя, поинтересовался: «Скажи, а есть у кого-то еще более тяжелые мучения, чем у тебя?» Череп говорит: «Конечно, есть. Я стою на плечах одного епископа». И дальше о нем начинает рассказывать.
Нам эти свидетельства не зря даны. Можно немного приоткрыть завесу тайны адских мучений, представить тот стыд, когда скрыться будет некуда от обличения своих грехов.
-- Почему в песнопениях Великой субботы, когда вспоминается сошествие Христа во ад, есть слова «И от ада вся свободша»? 

-- Мы это поем в том смысле, в котором говорим, что «Христос всех нас спас». Пришествие в мир Богочеловека, Его страдания, смерть, Воскресение, ниспослание Духа Святаго на человечество – не зависят от воли самого человека. Но от воли человека зависит – принять этот общий для всех дар спасения, чтобы он стал его личным даром, или отвергнуть.

Поэтому мы говорим, что в ад Христос нисходит для того, чтобы спасти всех. Но вот кого Он спасает? Из Предания мы знаем, что Христос после Своего Воскресения вывел из ада ветхозаветных праведников и покаявшихся грешников. Но у нас нет никакой информации, что Христос вывел всех. А если кто-то не захотел пойти в Ним? У нас также нет информации, что с тех пор ад пустует. Наоборот, Предание говорит об обратном.

-- В Церкви есть понимание нелинейности времени, которое выражается в том, что мы не вспоминаем, например, о Рождестве Христа, которое было 2013 лет назад, или о том самом Воскресении, которое было в Иудее около 2000 лет назад, а переживаем эти события здесь и сейчас.

-- Это не точное понимание. Есть учение о единственности жертвы Христовой. Оно было единократно совершено, все и для всех. Но то, что совершается в Великую субботу, на саму Пасху, и на всякий праздник церковный – это возможность приобщиться к этой реальности, которая, как данность, уже существует. Войти в эту реальность, стать ее участниками.

Ведь мы «не виноваты», что не родились в то время, когда Христос ходил по земле. Но Христос принес спасение для каждого человека, и каждому человеку дал «равные возможности», независимо от времени, приобщаться к реальности его страданий, его торжества.

Сам Христос говорит: «Грядет час и ныне есть», «Наступает время и настало уже». На литургии, когда священник во время евхаристического канона молится у престола, он о пришествии Царства Небесного в силе, всеобщем воскресении говорит в прошедшем времени. Почему? Потому что Господь уже все это дал нам, как реальность. И наша задача -- войти в нее, стать ее причастниками.

Церковь Христова и есть реальность Царства Божьего на земле. Приобщение к Церкви и ко всему тому, что она готова дать, и являет человеку реальность Вечной блаженной жизни. И только тот, кто открывает в себе эту реальность, может надеяться на то, что она и после Страшного суда во всей полноте в нем раскроется.

Царство Божие уже пришло. Но и ад не бездействует.


Подготовила Ирина ЛУХМАНОВА


Популярные сообщения из этого блога

Транcерфинг реальности Зеланда - очень опасный обман.

КТО ТАКИЕ БАПТИСТЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПРАВОСЛАВИЯ?

Чем опасно гадание по руке?